- А почему тогда твой дедушка не обжигался? - спросила Фредерика.

- Ты не догадалась?

- Нет, - призналась Фредерика.

- Мой дедушка, как и я теперь, пил Солнце на заре, когда солнечные лучи мягкие и тёплые. А если бы мы ждали полудня, то и мы бы обжигались. Итак, дедушка Соловей потерял голос. Но один из его сыновей, более умный, решил: "Если мой папа обжёгся Солнцем, значит, нужно найти другое средство, чтобы научиться петь". В тот же самый вечер, увидев на небе ясную круглую Луну, он начал глотать её лучи один за другим. И, представь себе, он запел. Песня его была сладкая, томная, но немного грустная. Грустная, как сама Луна, которая никогда не смеётся. И вот с тех пор, когда Солнце заходит, Соловьи начинают петь.

- Какая изумительная история! - прошептала Фредерика.

Дрозд замолчал, потому что заметил маленькую гусеницу, которая к нему приближалась, не предполагая, что её ждёт.

Зима была очень суровая. К счастью Одноглазого Дрозда, Фредерика его не забывала, она пустила его жить на чердак и ежедневно кормила хлебными крошками.

Но вот уже несколько дней, как морозы стали спадать и бледное Солнце медленно, как после долгой болезни, всё чаще показывалось на небе.

Как-то солнечным утром Дрозд взлетел на крышу дома и засвистел что есть мочи.

- Зиме конец! Зиме конец! - свистел он. - Скоро Весна! Скоро Весна!

Однажды при встрече с Фредерикой он сказал:

- Ты убедилась, что умеешь летать. Хочешь, я на днях возьму тебя с собой?

- Куда? - спросила Фредерика.

- На птичий праздник! - ответил Дрозд. - Птицы будут отмечать начало Весны. Для нас, певчих птиц, это великий праздник.

- Хорошо, - согласилась Фредерика, - но я не умею петь, как вы.

- Это не важно, - сказал Дрозд. - Ты будешь только смотреть и слушать. Только тебе придётся помолчать, иначе ты можешь напугать птиц-певцов - и они улетят.